«Диско» • «От танца к свободе!» • Искандар Кадыров

VIII. «Глория Гейнор. Проход»

Паспорт

1. Литературный проект: «Диско»
2. Слоган проекта: «От танца к свободе!»
3. Автор и правообладатель: Искандар Кадыров
4. Формат: Восемь героинь · Восемь историй · Восемь диско
5. Жанр: Художественная проза, литературная притча
6. Возрастной ценз: 18+
7. История: VIII. «Глория Гейнор. Проход»
8. Концепция: Диско как состояние, в котором музыка возвращает человеку ощущение жизни; каждая героиня дала миру своё диско и свободу выбора: стиля, цвета, настроения, эйфории

Тизер

Новелла о концерте Глории Гейнор, женщине в мокром плаще и незнакомых людях, которые без слов открывают ей путь через заполненный зал.

Анонс

Дождь, заполненный зал и женщина, которая входит в самую середину концерта. Новелла о людях, которые не знают друг друга и без единого слова находят место для чужого шага.

О проекте

«Диско» — «От танца к свободе!»: авторский литературно-визуальный проект Искандара Кадырова в жанре художественной притчи о музыке, теле и свободе. Восемь новелл посвящены семи легендарным певицам и группе ABBA: Раффаэлле Карра, Далиде, Донне Саммер, Дайане Росс, ABBA, Шер, Кайли Миноуг и Глории Гейнор. У каждой истории — свой музыкальный мир, ритм, цвет, голос, визуальный образ и взгляд на свободу. Это не энциклопедия жанра и не рейтинг звёзд, а восемь авторских вариаций на тему того, что происходит с человеком, когда музыка возвращает ему ощущение жизни. Литературные истории и визуальные концепции образуют единое художественное пространство.

Все истории — художественный вымысел; реальные имена обозначают культурные явления.

Хештеги

#ДИСКО #DISCO #ГлорияГейнор #ОтТанцаКСвободе #ИскандарКадыров #ЛитературнаяВселенная #ДомАрхитектурыСмыслов #LiteraryHauteCouture #СовременнаяПроза

VIII. «Глория Гейнор. Проход»

За окнами шёл дождь, и зал пах мокрой шерстью и горячими лампами. Сюда пришли по разным причинам. Кто-то купил билет полгода назад и всё это время ждал. Кто-то взял его в последний момент у знакомого, которому пришлось уйти. Кто-то стоял один, кто-то с кем-то, и этот кто-то смотрел на сцену поверх чужих голов. Друг друга здесь не знали. Двое у входа вполголоса спорили, как потом добираться домой. Кто-то искал глазами выход, чтобы знать, где он. Каждый принёс своё: усталость после работы, неоконченный спор, чужие ключи в кармане, пальто, которое некуда было повесить.

Свет на сцене был тёплым и ровным. Глория Гейнор вышла без вступления, положила руку на стойку микрофона и дождалась, пока группа дойдёт до нужной ноты. Слов она не говорила. Слов не понадобилось. Ударник сидел с закрытыми глазами, басист смотрел на свои руки, и казалось, что группа играет не для зала, а друг для друга, а зал оказался рядом.

Первой была «Honey Bee». Несколько человек уже подняли ладони, чтобы хлопать, но песня не закончилась: она перешла в следующую, а та в третью. Хлопки, приготовленные для паузы, приходилось держать в руках, как пакеты, которые некуда поставить. Кто-то у сцены уже двигался, кто-то у стены только слушал. Мужчина в третьем ряду обмахивался программкой в такт. Кто-то поднял телефон, чтобы снять, и опустил, потому что рука затекла, а песня не собиралась кончаться.

Дверь в дальнем конце открылась, когда началась вторая песня, «Never Can Say Goodbye». Вошла женщина в мокром плаще. С зонта на пол текла вода. Она остановилась на пороге: впереди были спины. Билетёр у двери открыл рот, посмотрел на сцену и закрыл. Зал был полон так, как бывает полон только в хороший вечер: не вплотную, но без единого просвета, который можно было бы назвать дорогой. Она не стала искать просвет. Она не протискивалась и никого не трогала. Она стояла со своим зонтом и смотрела вперёд, куда-то за чужие плечи, в одну точку.

Сначала её заметили те, кто стоял у двери. Кто-то обернулся, потом ещё один. Потом обернулись те, кто стоял дальше, потому что оборачиваются все, когда оборачиваются другие. Мы увидели её.

Первым отступил мужчина в тёмной куртке. Не оборачиваясь, он повернул плечо, и рядом с ним стало свободнее на ладонь. Женщина сделала шаг и снова остановилась. Девушка с рюкзаком сняла его и взяла в руки перед собой. Пожилая женщина в зелёном шарфе трижды произнесла одними губами: «Извините». Кто-то поднял над головой стакан, чтобы не расплескать. Кто-то взял у соседа пальто, чтобы освободить ему руки, и так и держал его потом до конца вечера. Кто-то наступил кому-то на ногу, и тот только поморщился.

Не все. Один из нас не сдвинулся. Его обошли молча, по краю. Он так и остался стоять лицом к сцене.

Мы не договаривались. Никто не поднимал руку и не говорил «пропустите». Кто-то повернулся боком, кто-то поднял сумку, кто-то убрал ногу, и освободившееся место тут же занимала она.

Дальше стояла компания, танцевавшая в кругу. Круг разомкнулся, не прерывая танца: одна из них отступила назад на долю такта, как будто так и было задумано, а другая, не глядя, пропустила женщину между собой и подругой.

Глория Гейнор пела, не ускоряясь и не замедляясь. Рука лежала на стойке микрофона. В дальних рядах голос доходил с лёгким запозданием, и женщина шла сквозь него, как идут сквозь тёплый ливень.

Когда началась «Reach Out, I'll Be There», женщина шла уже между нами. Мы стояли по обе стороны от неё, каждый на своём месте, не глядя друг на друга, и всё же то, что мы делали, делалось общими плечами. Если бы нас спросили, мы не смогли бы сказать, кто начал.

Мы видели, как мокрая ткань задевала чужие рукава. Иногда она шла быстро, иногда задерживалась, пока очередной человек замечал её и отступал. Мы не торопили ни её, ни друг друга.

Где она остановится, мы поняли за несколько секунд до того, как она остановилась. У колонны слева от сцены стоял мужчина. Один, в светлой рубашке, руки в карманах. Он стоял так, будто стоял здесь с начала вечера и мог простоять до конца. Он не смотрел ни на дверь, ни на неё. Она подошла и встала рядом, не лицом к нему, а лицом к сцене. Не касаясь. Зонт тихо капал на пол между их ногами. Он не повернул головы. Она тоже.

Мы не знали, кто они друг другу. Никто из нас не стал гадать вслух.

Третья песня закончилась, и тогда мы наконец захлопали, потому что теперь было куда. Хлопали недолго. Потом началась «I Will Survive».

Первые ноты узнали все, и узнавание прошло по залу сквозняком. Женщина в третьем ряду пела каждое слово с закрытыми глазами. Мужчина рядом скрестил руки и кивал, всякий раз не в такт. Кто-то поднял ладони над головой. Кто-то смотрел в пол. Кто-то всё ещё держал в руках чужое пальто и не знал, куда его деть. Мы стояли каждый на своём месте и каждый слушал по-своему.

Между нами всё ещё оставался проход. Никто в него не входил. Он был занят, как бывает занято место, где только что кто-то сидел. Мы стояли по обе его стороны и смотрели на сцену.

Когда музыка закончилась, хлопали громко и коротко, как хлопают в конце. Глория Гейнор сняла руку со стойки микрофона. Потом кто-то из дальних шагнул назад, на то место, где стоял раньше, и проход закрылся: плечо, сумка, ещё одно плечо. Свет в зале ещё не включили. Последний аккорд висел под потолком, и никто не спешил его перебить.

Мы остались там, где стояли. Те двое тоже. Никто не повернулся в их сторону. Где-то в глубине хлопнула дверь, и с зонта на пол упала последняя капля.
2026 © Искандар Кадыров • Объект интеллектуального и авторского права. (18+)
Смотрите также