III. «Императрица. Ферментация»
Паспорт
Тизер
В девять утра проблема была одна: сыворотка не готова. К одиннадцати проблем было столько, что никто уже не помнил, из-за чего всё началось.
Анонс
В сеульском бьюти-стартапе готовятся представить инвесторам новую сыворотку, но к назначенному часу она ещё не готова. Затем вместо двух ожидаемых гостей приезжают пятеро, в лаборатории срабатывает пожарная тревога, а каждая попытка сохранить презентацию только добавляет новую проблему. Чёрная комедия положений о дне, когда всё начало расти быстрее, чем планировалось.
О цикле
«Путь к Дураку» — второй цикл литературного проекта ИНКУБАТОР™ Искандара Кадырова, состоящий из 22 новелл, построенных вокруг Старших Арканов Таро. Каждая история существует самостоятельно и соединяет человеческую драму, чёрный юмор, абсурд и неожиданный поворот.
Хештеги
#ИскандарКадыров #Инкубатор #ПутьКДураку #НоваяНовелла #Литература #ЛитературнаяНовелла #НоваяПроза #ЧёрнаяКомедия #ЧёрныйЮмор #КомедияПоложений #КомедияНравов #КорпоративныйАбсурд #Стартап #БьютиСтартап #Ферментация #Литература18плюс #Таро #Императрица #ТароИмператрица #Сеул #Гангнам #Каннам
- Литературный проект: ИНКУБАТОР™
- Цикл: II. «Путь к Дураку»
- Слоган цикла: «Уже звучит тревожная музыка»
- Автор: Искандар Кадыров
- Возрастной ценз: 18+
- Новелла: III. «Императрица. Ферментация»
- Жанр: Чёрная комедия положений / катастрофа, которая размножается
- Аркан Таро: III. ИМПЕРАТРИЦА (прямая карта)
Тизер
В девять утра проблема была одна: сыворотка не готова. К одиннадцати проблем было столько, что никто уже не помнил, из-за чего всё началось.
Анонс
В сеульском бьюти-стартапе готовятся представить инвесторам новую сыворотку, но к назначенному часу она ещё не готова. Затем вместо двух ожидаемых гостей приезжают пятеро, в лаборатории срабатывает пожарная тревога, а каждая попытка сохранить презентацию только добавляет новую проблему. Чёрная комедия положений о дне, когда всё начало расти быстрее, чем планировалось.
О цикле
«Путь к Дураку» — второй цикл литературного проекта ИНКУБАТОР™ Искандара Кадырова, состоящий из 22 новелл, построенных вокруг Старших Арканов Таро. Каждая история существует самостоятельно и соединяет человеческую драму, чёрный юмор, абсурд и неожиданный поворот.
Хештеги
#ИскандарКадыров #Инкубатор #ПутьКДураку #НоваяНовелла #Литература #ЛитературнаяНовелла #НоваяПроза #ЧёрнаяКомедия #ЧёрныйЮмор #КомедияПоложений #КомедияНравов #КорпоративныйАбсурд #Стартап #БьютиСтартап #Ферментация #Литература18плюс #Таро #Императрица #ТароИмператрица #Сеул #Гангнам #Каннам
III. «Императрица. Ферментация»
Пролог
Сегодня утром Эвелин задержалась в ванной дольше обычного.
Она стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение с тем редким удовольствием, которое женщина обычно позволяет себе только тогда, когда никто не смотрит.
Хотя, если быть точнее, смотрела она на себя именно потому, что никто не смотрел.
Отражение, кажется, было довольно.
— Ну какая же ты красивая, — сказала Эвелин.
Она не уточнила, кому именно.
Эвелин была женщиной винтажной, но не старомодной. В ней было слишком много прошлого, чтобы его стесняться, и слишком много будущего, чтобы отказываться от настоящего. Ей по-прежнему нравились красивые мужчины, хорошее бельё, крепкий кофе и собственное отражение по утрам.
Особенно последнее.
Сегодня именно оно задержало её чуть дольше обычного.
Но даже красота, как Эвелин прекрасно знала, не должна нарушать расписание.
Её многолетний утренний ритуал никто не отменял.
Свежий чёрный кофе уже стоял на столе.
На подоконнике, в полосе утреннего солнца, потягивался чёрный кот.
Колода Таро лежала рядом.
Каждое утро Эвелин вытягивала одну карту. По заведённой традиции карта дня должна была задать настроение и, по возможности, хотя бы приблизительный фон на день.
Эвелин вытянула карту.
И на секунду залюбовалась ею дольше обычного.
Императрица.
Женщина на троне, окружённая пшеницей, плодами и всем тем, что однажды решило расти самостоятельно.
Эвелин чуть склонила голову.
— Изобилие, которое растёт само, не спрашивая расписания.
Кот на подоконнике не отреагировал. Рост его в принципе не интересовал. Разве что рост порции к обеду.
Эвелин сделала первый глоток кофе.
И именно в этот момент над дверью громко звякнул колокольчик.
Она подняла глаза.
На пороге стояла Минджун — клиентка, которая раз в год летала в Сеул навещать сестру и каждый раз возвращалась с историей, после которой Эвелин начинала особенно внимательно относиться к человеческой природе.
— Простите за опоздание. Рейс задержали.
Эвелин посмотрела на часы, а потом на неё.
— Рейсы сегодня, кажется, всех задерживают.
Она сама не знала, почему это сказала. Наверное, иногда некоторые фразы приходят раньше фактов.
Минджун сняла пальто и прошла внутрь.
— Вы же помните? Моя сестра работает в косметическом стартапе.
— Помню.
— В этот раз там произошло кое-что невероятное.
Эвелин поставила чашку.
— Кофе?
— Да, пожалуй.
Минджун села напротив. Эвелин налила ей кофе, вернулась на своё место.
— Ну давайте, — сказала она. — Рассказывайте всё с самого начала.
И только после этого началась история, которая на другом краю планеты уже успела закончиться.
Глава первая. Утро. Сеул
Штаб-квартира располагалась на двенадцатом этаже стеклянной башни в Каннаме: переговорная наверху, лаборатория этажом ниже. Их соединяла узкая лестница, по которой в этот день пройдёт больше людей, чем за весь предыдущий год.
Джиын, основательница и по совместительству сестра Минджун, стояла у окна в переговорной — очень собранная, очень дорогая, очень спокойная женщина, привыкшая, что всё вокруг растёт строго по её плану.
— Сыворотка готова? — спросила она в телефон.
— Нет, — ответила Сора из лаборатории.
— Насколько нет?
— Ещё четыре часа.
— Хорошо. — Джиын посмотрела на часы. — Сейчас девять. У нас есть три.
Математика внезапно стала оскорбительной, но лицо Джиын этого не показало.
— Мы не можем ускорить процесс, — сказала Сора.
— Почему?
— Потому что бактерии не работают быстрее из-за инвесторов.
— Нам нужно, чтобы она была готова к одиннадцати.
— Она будет готова, когда будет готова.
— Это не ответ.
— Это биология.
Джиын положила телефон на стол — аккуратно, будто клала не средство связи, а маленькую бомбу замедленного действия.
Мин, операционный менеджер, вошёл с планшетом.
— В 10:30 фотография. По плану.
— Сыворотка не готова, — сказала Джиын.
— Фотография в 10:30, — повторил Мин, не поднимая глаз от планшета. — Не раньше.
Глава вторая. 09:40
Дверь лифта открылась, и из неё вышли не двое, а пятеро.
Первым был Чен. Его Джиын узнала сразу — после полугода переговоров забыть такое лицо было невозможно. Он вошёл, не глядя на неё, — только на дверь лаборатории, коротким и цепким взглядом, каким смотрят не на витрину, а на то, что происходит за ней.
За ним вышла женщина с камерой.
— Вы снова с нами? — спросила Джиын.
— Конечно.
За ней — юрист фонда с той самой кожаной папкой, которую Джиын уже видела в Нью-Йорке.
Потом мужчина в сером костюме. Он не представился. Представляться ему, судя по всему, было не особенно нужно.
Последним вышел человек, которого Джиын не знала вообще.
У стены, чуть в стороне от гостей, стоял Хан — самый молодой в команде — и держал телефон обеими руками, будто боялся его уронить.
— Джиын, — начал он.
Но она уже шагнула навстречу пятерым, и то, что Хан хотел сказать, осталось при нём.
Она посмотрела на пятерых. Потом на Мина.
— Мы ждали двоих.
Мин уже смотрел в планшет.
— В приглашении двое.
— А здесь?
Мин поднял глаза.
— Пятеро.
Фотограф уже спрашивала, где лучше свет. Юрист доставал документы на ходу. Человек в сером костюме интересовался, где переговорная.
— А кто ещё…
Сирена.
Глава третья. 10:00
— Отключите, — сказал Мин. — Она будет мешать презентации.
Через пять минут в здании запахло горелым.
— Что горит? — спросила Джиын.
— Ничего, — сказал Мин.
— Проводка, — сказала Сора.
— Это ничего?
— Пока.
Из лаборатории потянулся пар — тёплый, влажный, совершенно невинный по своей биологической природе.
Хан протиснулся ближе и поднял телефон.
— Джиын, я по поводу рейса...
— Не сейчас, — бросила она, не оборачиваясь, и шагнула к окну, где уже клубился пар.
Хан опустил телефон и вернулся к стене.
Фотограф навела камеру.
— Это часть концепции?
Джиын посмотрела на пар.
— Да.
— Отлично.
Фотограф сменила объектив.
— Можно ещё?
Джиын посмотрела на Сору. Сора посмотрела на прибор.
— Мы вообще-то пытаемся сделать меньше.
— Не надо. Выглядит дорого.
Камера щёлкнула ещё двенадцать раз.
И тут в здании снова включилась сирена. На этот раз громче.
Где-то за стеклом автоматически заговорил спокойный женский голос — сначала по-корейски, затем по-английски.
Просьба сохранять спокойствие. Следовать указателям эвакуации. Лифтами не пользоваться.
В переговорной все замолчали. Кроме Мина.
— Фотография была назначена на 10:30, — сказал он.
Юрист, не поднимая головы от папки, подвинул документ ближе к Джиын.
— Нам всё-таки нужно подписать страницу четырнадцать.
— Сейчас?
— Особенно сейчас.
Глава четвёртая. 10:20
Обычные лифты остановились на ближайших этажах и открыли двери, выпуская людей. На табло одного из них высветился первый этаж — кабина, не спрашивая разрешения, поехала вниз сама.
Пожарный лифт продолжил работать.
Двери на двенадцатом открылись, и из них вышли двое пожарных.
— Кто вызвал? — спросил кто-то за спиной Джиын.
— Никто, — не поднимая глаз от планшета, сказал Мин. — Сработал датчик.
— Лаборатория?
Мин, не отрываясь от планшета, махнул рукой в сторону коридора.
— Вон там.
Пожарные прошли мимо него. Джиын пошла следом.
— У нас нет пожара.
— У нас сработала зона лаборатории.
Они скрылись за стеклянной дверью.
Мужчина в сером костюме у окна закончил разговор и обернулся к комнате в целом, как будто она была одним большим собеседником.
— Нет, я уже на месте.
Пятый гость, всё это время стоявший у окна, поднял телефон и сфотографировал пар за стеклом.
— А вы, простите, кто? — спросила его Джиын.
— От головного офиса.
— Какого?
Он посмотрел на неё.
— Головного.
Через несколько минут один из пожарных вернулся.
— Пар.
— И запах?
— Проводка. Уже осмотрели.
— Проверяем, — сказал второй, и оба снова ушли за стекло.
Глава пятая. 10:40
— Где мистер Чен? — спросил юрист.
— Он с вами, — сказал Мин.
— Нет.
Несколько человек одновременно достали телефоны.
Нашли его в комнате ферментации — совершенно спокойного, сидящего на табурете рядом с герметичными ёмкостями.
— Где вы были?
— Здесь.
— Мы вас двадцать минут ищем.
— Я знаю.
— Почему вы не отвечали?
— Здесь нельзя пользоваться телефоном.
Он кивнул на дверь. Табличка гласила: FERMENTATION — NO MOBILE PHONES.
— Но вы могли выйти.
Чен посмотрел на дверь так, будто мысль была для него новой.
— Я был занят.
— Чем?
— Ферментацией.
Никто не нашёлся, что на это ответить.
Сора, стоявшая у соседней ёмкости, не оборачиваясь, сказала:
— Мне нужно, чтобы эту дверь теперь больше никто не открывал.
— Почему?
— Потому что тогда всё взорвётся.
Все посмотрели на неё.
— В переносном смысле? — уточнил юрист.
— Нет.
— Сора, сколько ещё? — спросила Джиын.
— Три часа.
— У нас час.
— Тогда у вас проблема.
— Я знаю.
— Нет. У вас их теперь две.
— Какая вторая?
— Вы всё ещё думаете, что первая решается временем.
На панели у лаборатории в этот момент замигала ещё одна лампочка. Мин заметил её, посмотрел — и снова опустил глаза в планшет.
Глава шестая. 11:00
— У нас пожарная тревога, — сказала Джиын.
— Я знаю, — ответила фотограф.
— Тогда почему вы продолжаете снимать?
Фотограф взглянула на экран камеры.
— Потому что сейчас хороший свет.
Мин посмотрел на часы.
— Хороший свет был в 10:30.
— Он и сейчас хороший.
— Уже 10:47.
— Свет не знает времени.
Внизу пожарный лифт спустился на первый этаж и почти сразу пошёл обратно наверх.
В коридоре подписывали документы. В переговорной фотограф снимала пар. У лаборатории мигала пожарная панель. Пятеро приехавших вместо двоих по-прежнему никто не мог объяснить. А мистер Чен снова сидел там, где ему и полагалось быть.
Проблемы больше не складывались. Они размножались.
Сора вышла из лаборатории с маленькой баночкой в руке.
— Готово.
Никто не обернулся.
— Она готова!
Никто.
— ОНА ГОТОВА!
Все наконец повернулись.
— Что? — спросила Джиын.
— Сыворотка. Она готова.
Момент абсолютного, почти неприличного триумфа повис в дымном воздухе переговорной.
— А где инвесторы? — спросил кто-то.
Джиын посмотрела на Чена.
Чен пожал плечами.
— Я тоже хотел это спросить.
Хан, самый молодой сотрудник, всё это время простоявший у стены с телефоном в руке, наконец решился заговорить.
— Джиын…
— Не сейчас, Хан.
— Их рейс отменили. Ещё в девять пятнадцать.
Джиын медленно опустила взгляд на баночку в руках Соры.
— Ты знал с девяти пятнадцати?
— Я пытался сказать. Три раза.
Все посмотрели на пятерых людей, стоявших в переговорной.
— А эти тогда зачем здесь? — спросила Сора.
Никто не ответил.
Мин посмотрел на часы.
— Фотография была назначена на 10:30, — сказал он. — Мы её пропустили.
На часах было 11:03.
Эпилог
Минджун закончила рассказ и посмотрела на часы — по привычке, как смотрит человек, боящийся опоздать хоть куда-то ещё сегодня.
— Инвесторы всё-таки приехали? — спросила Эвелин.
— Не в тот день. Они вложились через месяц.
— Почему?
— Увидели видео с пожарными.
Эвелин улыбнулась.
— И что решили?
— Что это был маркетинг.
— А тот, пятый, у окна… — вспомнила Эвелин.
— Так и не выяснили. Джиын думает — может, просто не в тот лифт зашёл.
— И никто не спросил у него самого?
— Спрашивали. Сказал — из головного офиса.
— Какого?
— Вот и мы так и не поняли.
Эвелин посмотрела на карту.
— Разумеется.
Она убрала карту в колоду.
Минджун ушла. Эвелин выключила свет.
А где-то уже звучала тревожная музыка.
Сегодня утром Эвелин задержалась в ванной дольше обычного.
Она стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение с тем редким удовольствием, которое женщина обычно позволяет себе только тогда, когда никто не смотрит.
Хотя, если быть точнее, смотрела она на себя именно потому, что никто не смотрел.
Отражение, кажется, было довольно.
— Ну какая же ты красивая, — сказала Эвелин.
Она не уточнила, кому именно.
Эвелин была женщиной винтажной, но не старомодной. В ней было слишком много прошлого, чтобы его стесняться, и слишком много будущего, чтобы отказываться от настоящего. Ей по-прежнему нравились красивые мужчины, хорошее бельё, крепкий кофе и собственное отражение по утрам.
Особенно последнее.
Сегодня именно оно задержало её чуть дольше обычного.
Но даже красота, как Эвелин прекрасно знала, не должна нарушать расписание.
Её многолетний утренний ритуал никто не отменял.
Свежий чёрный кофе уже стоял на столе.
На подоконнике, в полосе утреннего солнца, потягивался чёрный кот.
Колода Таро лежала рядом.
Каждое утро Эвелин вытягивала одну карту. По заведённой традиции карта дня должна была задать настроение и, по возможности, хотя бы приблизительный фон на день.
Эвелин вытянула карту.
И на секунду залюбовалась ею дольше обычного.
Императрица.
Женщина на троне, окружённая пшеницей, плодами и всем тем, что однажды решило расти самостоятельно.
Эвелин чуть склонила голову.
— Изобилие, которое растёт само, не спрашивая расписания.
Кот на подоконнике не отреагировал. Рост его в принципе не интересовал. Разве что рост порции к обеду.
Эвелин сделала первый глоток кофе.
И именно в этот момент над дверью громко звякнул колокольчик.
Она подняла глаза.
На пороге стояла Минджун — клиентка, которая раз в год летала в Сеул навещать сестру и каждый раз возвращалась с историей, после которой Эвелин начинала особенно внимательно относиться к человеческой природе.
— Простите за опоздание. Рейс задержали.
Эвелин посмотрела на часы, а потом на неё.
— Рейсы сегодня, кажется, всех задерживают.
Она сама не знала, почему это сказала. Наверное, иногда некоторые фразы приходят раньше фактов.
Минджун сняла пальто и прошла внутрь.
— Вы же помните? Моя сестра работает в косметическом стартапе.
— Помню.
— В этот раз там произошло кое-что невероятное.
Эвелин поставила чашку.
— Кофе?
— Да, пожалуй.
Минджун села напротив. Эвелин налила ей кофе, вернулась на своё место.
— Ну давайте, — сказала она. — Рассказывайте всё с самого начала.
И только после этого началась история, которая на другом краю планеты уже успела закончиться.
Глава первая. Утро. Сеул
Штаб-квартира располагалась на двенадцатом этаже стеклянной башни в Каннаме: переговорная наверху, лаборатория этажом ниже. Их соединяла узкая лестница, по которой в этот день пройдёт больше людей, чем за весь предыдущий год.
Джиын, основательница и по совместительству сестра Минджун, стояла у окна в переговорной — очень собранная, очень дорогая, очень спокойная женщина, привыкшая, что всё вокруг растёт строго по её плану.
— Сыворотка готова? — спросила она в телефон.
— Нет, — ответила Сора из лаборатории.
— Насколько нет?
— Ещё четыре часа.
— Хорошо. — Джиын посмотрела на часы. — Сейчас девять. У нас есть три.
Математика внезапно стала оскорбительной, но лицо Джиын этого не показало.
— Мы не можем ускорить процесс, — сказала Сора.
— Почему?
— Потому что бактерии не работают быстрее из-за инвесторов.
— Нам нужно, чтобы она была готова к одиннадцати.
— Она будет готова, когда будет готова.
— Это не ответ.
— Это биология.
Джиын положила телефон на стол — аккуратно, будто клала не средство связи, а маленькую бомбу замедленного действия.
Мин, операционный менеджер, вошёл с планшетом.
— В 10:30 фотография. По плану.
— Сыворотка не готова, — сказала Джиын.
— Фотография в 10:30, — повторил Мин, не поднимая глаз от планшета. — Не раньше.
Глава вторая. 09:40
Дверь лифта открылась, и из неё вышли не двое, а пятеро.
Первым был Чен. Его Джиын узнала сразу — после полугода переговоров забыть такое лицо было невозможно. Он вошёл, не глядя на неё, — только на дверь лаборатории, коротким и цепким взглядом, каким смотрят не на витрину, а на то, что происходит за ней.
За ним вышла женщина с камерой.
— Вы снова с нами? — спросила Джиын.
— Конечно.
За ней — юрист фонда с той самой кожаной папкой, которую Джиын уже видела в Нью-Йорке.
Потом мужчина в сером костюме. Он не представился. Представляться ему, судя по всему, было не особенно нужно.
Последним вышел человек, которого Джиын не знала вообще.
У стены, чуть в стороне от гостей, стоял Хан — самый молодой в команде — и держал телефон обеими руками, будто боялся его уронить.
— Джиын, — начал он.
Но она уже шагнула навстречу пятерым, и то, что Хан хотел сказать, осталось при нём.
Она посмотрела на пятерых. Потом на Мина.
— Мы ждали двоих.
Мин уже смотрел в планшет.
— В приглашении двое.
— А здесь?
Мин поднял глаза.
— Пятеро.
Фотограф уже спрашивала, где лучше свет. Юрист доставал документы на ходу. Человек в сером костюме интересовался, где переговорная.
— А кто ещё…
Сирена.
Глава третья. 10:00
— Отключите, — сказал Мин. — Она будет мешать презентации.
Через пять минут в здании запахло горелым.
— Что горит? — спросила Джиын.
— Ничего, — сказал Мин.
— Проводка, — сказала Сора.
— Это ничего?
— Пока.
Из лаборатории потянулся пар — тёплый, влажный, совершенно невинный по своей биологической природе.
Хан протиснулся ближе и поднял телефон.
— Джиын, я по поводу рейса...
— Не сейчас, — бросила она, не оборачиваясь, и шагнула к окну, где уже клубился пар.
Хан опустил телефон и вернулся к стене.
Фотограф навела камеру.
— Это часть концепции?
Джиын посмотрела на пар.
— Да.
— Отлично.
Фотограф сменила объектив.
— Можно ещё?
Джиын посмотрела на Сору. Сора посмотрела на прибор.
— Мы вообще-то пытаемся сделать меньше.
— Не надо. Выглядит дорого.
Камера щёлкнула ещё двенадцать раз.
И тут в здании снова включилась сирена. На этот раз громче.
Где-то за стеклом автоматически заговорил спокойный женский голос — сначала по-корейски, затем по-английски.
Просьба сохранять спокойствие. Следовать указателям эвакуации. Лифтами не пользоваться.
В переговорной все замолчали. Кроме Мина.
— Фотография была назначена на 10:30, — сказал он.
Юрист, не поднимая головы от папки, подвинул документ ближе к Джиын.
— Нам всё-таки нужно подписать страницу четырнадцать.
— Сейчас?
— Особенно сейчас.
Глава четвёртая. 10:20
Обычные лифты остановились на ближайших этажах и открыли двери, выпуская людей. На табло одного из них высветился первый этаж — кабина, не спрашивая разрешения, поехала вниз сама.
Пожарный лифт продолжил работать.
Двери на двенадцатом открылись, и из них вышли двое пожарных.
— Кто вызвал? — спросил кто-то за спиной Джиын.
— Никто, — не поднимая глаз от планшета, сказал Мин. — Сработал датчик.
— Лаборатория?
Мин, не отрываясь от планшета, махнул рукой в сторону коридора.
— Вон там.
Пожарные прошли мимо него. Джиын пошла следом.
— У нас нет пожара.
— У нас сработала зона лаборатории.
Они скрылись за стеклянной дверью.
Мужчина в сером костюме у окна закончил разговор и обернулся к комнате в целом, как будто она была одним большим собеседником.
— Нет, я уже на месте.
Пятый гость, всё это время стоявший у окна, поднял телефон и сфотографировал пар за стеклом.
— А вы, простите, кто? — спросила его Джиын.
— От головного офиса.
— Какого?
Он посмотрел на неё.
— Головного.
Через несколько минут один из пожарных вернулся.
— Пар.
— И запах?
— Проводка. Уже осмотрели.
— Проверяем, — сказал второй, и оба снова ушли за стекло.
Глава пятая. 10:40
— Где мистер Чен? — спросил юрист.
— Он с вами, — сказал Мин.
— Нет.
Несколько человек одновременно достали телефоны.
Нашли его в комнате ферментации — совершенно спокойного, сидящего на табурете рядом с герметичными ёмкостями.
— Где вы были?
— Здесь.
— Мы вас двадцать минут ищем.
— Я знаю.
— Почему вы не отвечали?
— Здесь нельзя пользоваться телефоном.
Он кивнул на дверь. Табличка гласила: FERMENTATION — NO MOBILE PHONES.
— Но вы могли выйти.
Чен посмотрел на дверь так, будто мысль была для него новой.
— Я был занят.
— Чем?
— Ферментацией.
Никто не нашёлся, что на это ответить.
Сора, стоявшая у соседней ёмкости, не оборачиваясь, сказала:
— Мне нужно, чтобы эту дверь теперь больше никто не открывал.
— Почему?
— Потому что тогда всё взорвётся.
Все посмотрели на неё.
— В переносном смысле? — уточнил юрист.
— Нет.
— Сора, сколько ещё? — спросила Джиын.
— Три часа.
— У нас час.
— Тогда у вас проблема.
— Я знаю.
— Нет. У вас их теперь две.
— Какая вторая?
— Вы всё ещё думаете, что первая решается временем.
На панели у лаборатории в этот момент замигала ещё одна лампочка. Мин заметил её, посмотрел — и снова опустил глаза в планшет.
Глава шестая. 11:00
— У нас пожарная тревога, — сказала Джиын.
— Я знаю, — ответила фотограф.
— Тогда почему вы продолжаете снимать?
Фотограф взглянула на экран камеры.
— Потому что сейчас хороший свет.
Мин посмотрел на часы.
— Хороший свет был в 10:30.
— Он и сейчас хороший.
— Уже 10:47.
— Свет не знает времени.
Внизу пожарный лифт спустился на первый этаж и почти сразу пошёл обратно наверх.
В коридоре подписывали документы. В переговорной фотограф снимала пар. У лаборатории мигала пожарная панель. Пятеро приехавших вместо двоих по-прежнему никто не мог объяснить. А мистер Чен снова сидел там, где ему и полагалось быть.
Проблемы больше не складывались. Они размножались.
Сора вышла из лаборатории с маленькой баночкой в руке.
— Готово.
Никто не обернулся.
— Она готова!
Никто.
— ОНА ГОТОВА!
Все наконец повернулись.
— Что? — спросила Джиын.
— Сыворотка. Она готова.
Момент абсолютного, почти неприличного триумфа повис в дымном воздухе переговорной.
— А где инвесторы? — спросил кто-то.
Джиын посмотрела на Чена.
Чен пожал плечами.
— Я тоже хотел это спросить.
Хан, самый молодой сотрудник, всё это время простоявший у стены с телефоном в руке, наконец решился заговорить.
— Джиын…
— Не сейчас, Хан.
— Их рейс отменили. Ещё в девять пятнадцать.
Джиын медленно опустила взгляд на баночку в руках Соры.
— Ты знал с девяти пятнадцати?
— Я пытался сказать. Три раза.
Все посмотрели на пятерых людей, стоявших в переговорной.
— А эти тогда зачем здесь? — спросила Сора.
Никто не ответил.
Мин посмотрел на часы.
— Фотография была назначена на 10:30, — сказал он. — Мы её пропустили.
На часах было 11:03.
Эпилог
Минджун закончила рассказ и посмотрела на часы — по привычке, как смотрит человек, боящийся опоздать хоть куда-то ещё сегодня.
— Инвесторы всё-таки приехали? — спросила Эвелин.
— Не в тот день. Они вложились через месяц.
— Почему?
— Увидели видео с пожарными.
Эвелин улыбнулась.
— И что решили?
— Что это был маркетинг.
— А тот, пятый, у окна… — вспомнила Эвелин.
— Так и не выяснили. Джиын думает — может, просто не в тот лифт зашёл.
— И никто не спросил у него самого?
— Спрашивали. Сказал — из головного офиса.
— Какого?
— Вот и мы так и не поняли.
Эвелин посмотрела на карту.
— Разумеется.
Она убрала карту в колоду.
Минджун ушла. Эвелин выключила свет.
А где-то уже звучала тревожная музыка.
2026 © Искандар Кадыров • Объект интеллектуального и авторского права. (18+)
Смотрите также