I. «Маг. Один безумный вечер в Нью-Йорке»

Паспорт

1. Литературный проект: ИНКУБАТОР^™
2. Цикл: II. «Путь к Дураку»
3. Слоган цикла: «Уже звучит тревожная музыка»
4. Автор: Искандар Кадыров
5. Возрастной ценз: 18+
6. Новелла: I. «Маг. Один безумный вечер в Нью-Йорке»
7. Жанр: Чёрная городская комедия / драматический фарс
8. Аркан Таро: I. МАГ

Тизер

Эвелин хотела всего лишь чашку эспрессо и немного тишины. Но иногда достаточно одной чашки кофе, чтобы всё пошло не по плану.

Анонс

Эвелин привыкла видеть будущее по картам. Но в тот день будущее само пришло к ней — и звали его Джорджем. Всё началось с чашки кофе, которая должна была быть совершенно обычной.

Эта история о том, как легко человеку поверить, что он управляет происходящим, — и как быстро жизнь предлагает проверить это на практике. После неё вам, возможно, захочется начать свой путь к Дураку вместе с Эвелин и её невероятными историями.

О цикле

«Путь к Дураку» — второй цикл литературного проекта ИНКУБАТОР™ Искандара Кадырова, состоящий из 22 новелл, построенных вокруг Старших Арканов Таро. Каждая история существует самостоятельно и соединяет человеческую драму, чёрный юмор, абсурд и неожиданный поворот.

Хештеги

#ИскандарКадыров #Инкубатор #ПутьКДураку #НоваяНовелла #Литература #ЛитературнаяНовелла #НоваяПроза #ЧёрнаяКомедия #ДраматическийФарс #КомедияПоложений #КомедияНравов #Литература18плюс #Таро #Маг #МагТаро #НьюЙорк #Манхэттен #14Улица #ТароСалон #Ресторан

Глава первая. Одно утро в Нью-Йорке

Город проснулся, но его забыли разбудить.

Нью-Йорк вообще прощает почти всё, кроме плохого кофе и хорошей памяти — и, кажется, именно поэтому предпочитает дремать, поглядывая одним глазом на надвигающийся день.

Где-то в закоулках 14-й улицы, между бесчисленными тату-салонами и прогорклыми забегаловками, где постоянными клиентами были рыжие тараканы и плодовитые крысы, затаился салон гаданий и предсказаний нашей главной героини — мадам Эвелин.

Неоновая вывеска «Салон Таро. Мадам Эвелин» так давно не знала ремонта, что от «Салона» осталось одно короткое «Слон», а от «Мадам» — и того короче: зловещее «АД». Как её ни читай теперь — заманивает одинаково хорошо.

Впрочем, для самой Эвелин это было не так важно: за пятьдесят лет работы её Таро-салона через него прошли тысячи горожан и гостей города — порой казалось, что она знает все судьбы и все истории наперёд.

Глава вторая. Мадам Эвелин отвечает

За пыльной, закопчённой от соседней забегаловки витриной Таро-салона, среди потёртого бархата и стеклянного черепа за четыре доллара девяносто девять центов, лежал старый чёрный кот — с улицы неотличимый от чучела. В этом отношении он был безупречен.

Дважды в этом году его пытались сдать в таксидермию прямо из окна. Оба раза кот не двинулся.

Идиллию этого утра прорезал звонок старого телефона. Трубка, перемотанная изолентой и надеждой в равных пропорциях, держалась на этом соединении крепче, чем иные браки и тайны в этом городе.

— Салон мадам Эвелин. Говорите.

Она слушала отстранённо, глядя в окно.

— Нет, дорогая. Если мужчина говорит, что ему нужно время, это не значит, что ему нужно время. Это значит, что ему нужна другая женщина.

Голос на другом конце быстро и обиженно возразил.

— Какая именно — не знаю. Я гадалка, а не справочная служба неверных мужей. Тридцать пять долларов, вход с торца.

Трубка легла на рычаг с окончательностью приговора.

Эвелин достала свою любимую колоду Таро — для ежедневного ритуала «Карта дня». Пятьдесят лет практики не оставили в этом жесте ничего от торжественности: она делала это так же машинально, как другие проверяют почтовый ящик, зная заранее, что там опять ничего хорошего.

Перетасовала. Сняла верхнюю карту, не глядя на кота — он в этом ритуале был не помощником, а свидетелем.

Перевернула.

Маг.

Она не стала всматриваться — профессионалу это ни к чему, диагноз ставят по одному взгляду, а не по консилиуму. Старший аркан с утра — это как прогноз погоды, в котором сразу обещают не дождь, а ураган: можно, конечно, зонтик не брать, но лучше запомнить, где выход.

— Уже звучит тревожная музыка.

Она убрала колоду в карман, надела пальто и вышла на улицу, оставив утреннюю рутину и бесконечно душные телефонные разговоры клиенток где-то позади, за дверью, которая, кажется, была и сама этому только рада.

Она отправилась искать место, где можно выпить кофе в тишине — и ещё не знала, что тишина в этом городе продаётся строго до первого клиента.

Глава третья. «Виновный инжир»

Колокольчик над дверью звякнул — и потонул в общем шуме, даже не пытаясь быть услышанным.

Эвелин сняла пальто, положила сумочку на соседний стул — и не успела усесться до конца, как её хрустальная иллюзия тишины разбилась о чугунную плиту реальности и нарастающего напряжения в ресторане, которое, судя по всему, было тут ещё до Эвелин.

Эвелин подняла руку, пытаясь поймать хоть чей-то взгляд. Это оказалось сложнее, чем привлечь внимание в час пик на Таймс-сквер.

Джордж, проходя мимо, бросил:

— Конечно, мадам.

— Как утешительно. Хотя бы кто-то в этом уверен.

Кофе принесли через семь минут.

— Где мой лосось?

— Там же, где был десять минут назад.

— Он должен быть на столе.

— Значит, поставьте его на стол.

— Я не могу поставить на стол то, чего нет.

— Тогда найдите того, кто может.

Джордж вёл эту войну с тем же упорством, с каким некоторые государства ведут пограничные споры: обе стороны прекрасно знают исход, но продолжают из принципа.

— Три минуты.

— Одна.

— Я не волшебник.

— Тогда перестаньте опаздывать как человек.

Кухня, как обычно, победила. У кухни был нож, у Джорджа — только должность.

Он развернулся к бару.

— Верни шампанское.

— Уже поздно.

— Почему?

— Он его выпил.

Джордж посмотрел на Анну с тем выражением, с каким человек смотрит на пожар, который только что официально признали частью интерьера.

— За тридцать секунд?

— За двадцать. Остальное время сомневался.

— Я просил минералку.

— Ты просил.

— Почему у него шампанское?

— Потому что минералка не помогает владельцу закрыть план.

— У нас нет плана.

— Теперь есть.

В ресторане было достаточно людей, чтобы каждый чувствовал себя незаменимым, и достаточно проблем, чтобы это чувство регулярно подтверждалось.

Томми уже стоял рядом с подносом.

— Восьмой стол. Без орехов.

— Я убрал орехи.

— Где?

— Из тарелки.

— А из соуса?

— Нет.

— Почему?

— Вы сказали из тарелки.

— Что они хотят?

— Поговорить с владельцем.

— Зачем?

— Клиент всегда прав. Пока жив.

Джордж медленно посмотрел на него.

— И ты решил сообщить им это?

— Я решил успокоить клиента.

— Получилось?

— Теперь он хочет вас.

Подошла бухгалтер.

— Поставщик звонил.

— Потом.

— Он уже звонил.

— И?

— Теперь он хочет денег.

— Счёт просрочен.

— Я знаю.

— Нет. Ты знаешь, что он существует. Просрочен он уже сам по себе.

— Рыба не приехала.

— Приедет.

— Когда?

— Сегодня.

— Сегодня у нас уже была рыба.

— Это была вчерашняя.

— Именно.

У каждого ресторана есть сердце. У «Виновного инжира» им, по всей видимости, была бухгалтерия — хотя никто пока не решался сообщить об этом Джорджу.

— Джордж!

— Что?

— Третий стол хочет ещё шампанского.

— Нет.

— Почему?

— Они уже выпили две бутылки.

— Поэтому и хотят третью.

Из кухни донёсся голос Марко:

— Джордж! Лосось!

— Три минуты!

— Уже две!

— Значит, одна осталась.

— Значит, он сырой!

Томми появился снова, с тем же невозмутимым видом человека, которому удалось пережить чужую панику и теперь оставалось только передать её дальше.

— Джордж.

— Что?

— Восьмой стол хочет вас.

— Что случилось?

— Песто.

— Что с ним?

— Он снова с орехами.

Джордж закрыл глаза.

— Почему он снова с орехами?

— Потому что я попросил Марко сделать без них.

— И?

— Он сказал, что это невозможно.

Из кухни донеслось:

— Я сказал, что это дорого!

Джордж открыл глаза.

— Прекрасно. Теперь мы спорим ещё и о семантике.

Он оглядел зал взглядом главы львиного прайда с высокой скалы. Правда, его прайд давно перестал считать скалу территорией вождя.

Эвелин отпила кофе. В нём уже чувствовался лёгкий осадок утренних иллюзий.

— Я хотела всего лишь попить кофейку в тишине.

Она оставила деньги под чашкой и вышла. Колокольчик над дверью снова звякнул — и снова потонул в общем шуме, словно за весь день так и не сумел добиться от этого ресторана ни единого слова.

Глава четвёртая. Эпилог

К вечеру Нью-Йорк вернул себе привычное выражение лица. Город умел скрывать последствия лучше, чем большинство людей — причины.

Когда Эвелин вернулась в салон, неон за окнами уже начал свой вечерний разговор с темнотой. Кот, лежавший у окна, проводил её тем же взглядом, каким утром проводил на улицу. За день в этом взгляде ничего не изменилось.

Она сняла пальто и повесила его на старый крючок. Сумочка легла на стол рядом с колодой Таро.

Эвелин остановилась.

Утром она перевернула верхнюю карту, увидела Мага и отправилась за кофе, рассчитывая хотя бы на несколько минут тишины. Теперь колода лежала перед ней так спокойно, словно весь этот день не имел к ней никакого отношения.

Она не стала её брать.

После «Виновного инжира» тишина салона казалась почти неприличной роскошью. Даже старые стены, привыкшие к чужим признаниям, сегодня не требовали продолжения.

За окном Нью-Йорк продолжал жить так, будто ничего не произошло.

Эвелин посмотрела на карту и оставила всё как было.

Глоток чёрного чая оказался вполне приемлемым завершением безумного вечера, которому уже нечего было добавить.

А где-то уже звучала тревожная музыка следующего дня.