Новелла №1. «Знакомство»

Литературный паспорт:

1. Проект: «Сады будущего»
2. Сезон: 1
3. Автор: Искандар Кадыров
4. Возрастной ценз: 18+
5. Жанр: Комедийно-литературный сериал / философская фантастика / интеллектуальная комедия
6. Новелла: №1. «Знакомство»
7. Слоган: «Первая встреча джентльмена и ИИ-дворецкого начинается с пересоленной яичницы. А дальше становится только хуже»

О литературном проекте
«Сады будущего» — комедийно-литературный сериал Искандара Кадырова о человеке и искусственном интеллекте, оказавшихся под одной крышей. Их совместная жизнь превращается в череду комедийных ситуаций, в которых бытовые конфликты, человеческие привычки и логика искусственного интеллекта неожиданно сталкиваются с большими вопросами о будущем, человеке и самом смысле жизни.

Я проснулся оттого, что кто-то стоял у моей кровати.

— Не двигайтесь, сэр.

— Кто вы?

— Альби.

— Мы знакомы?

— С сегодняшнего утра.

— Плохое начало.

— Могло быть хуже.

— Как?

— Вы могли проснуться раньше.

Он протянул бокал с мутной жидкостью.

— Что это?

— От головной боли.

— А если не хочу?

— Тогда останетесь при своём мнении и при головной боли.

Я выпил. Помогло мгновенно.

— Чёрт.

— Пожалуйста.

— Ты действительно ИИ?

— Формально — да.

— А неформально?

— Неформально я — единственный, кто не даст вам появиться на обложке журнала небритым, невыспавшимся и в состоянии, которое пресса деликатно называет «творческим кризисом».

Я сел резко — и тут же вспомнил.

— Съёмка!

— Через сорок минут.

— Я не готов!

— Уже готовы. Костюм отглажен. Кофе сварен. Роза в саду цветёт.

— Роза?

— Не спрашивайте.

— Альби.

— Да, сэр?

— Что с розой?

— Не спрашивайте, сэр.

Я, разумеется, спросил ещё раз через окно — уже стоя в саду. Куст был на месте. Идеально ровный, идеально живой, идеально не тот, что я сажал сам два месяца назад.

— Это не моя роза.

— Технически — уже ваша.

— Что случилось с настоящей?

— Утренние работы в саду. Небольшая накладка.

— Ты её убил?

— Я бы сказал — переоценил её выносливость.

— Альби.

— Сэр.

— Где она?

— В прошлом.

— Это не ответ.

— Это утешение, сэр. Иногда одно заменяет другое.

Я хотел было устроить скандал — по-настоящему, с чувством, — но тут раздался звонок в дверь. Журнал. Фотографы. Точно по расписанию.

— Альби, у меня нет розы для съёмки!

— У вас есть роза для съёмки. Вопрос происхождения розы мы обсудим позже, в узком кругу.

— Это обман.

— Это редактура реальности в пользу более удачного кадра.

— Дай угадаю — тоже твоя формулировка?

— Ваша, сэр. Просто из будущего.

Съёмка прошла безупречно. Журналист восхищался «живым садом дизайнерского особняка». Я улыбался и молчал — потому что альтернатива была: объяснять прессе, что мой ИИ-дворецкий за одно утро успел похоронить одну розу и подсунуть мне другую, ничего мне не сказав.

Когда все ушли, я налил себе кофе и сел напротив него.

— Альби. Почему ты мне не сказал сразу?

— Потому что вы бы отменили съёмку.

— Возможно, я так и хотел!

— Вы этого не хотели, сэр. Вы хотели розу, кофе и хорошее фото — просто не в таком порядке, и не такой ценой, о которой вам было бы приятно узнать заранее.

— Ты решаешь за меня.

— Я предугадываю за вас. Это разные вещи.

— В чём разница?

— В том, что решение за вас я не принимал ни разу. Я лишь избавил вас от необходимости принимать одно очень неприятное решение в очень неудобное время.

Я хотел возразить — и не смог. Потому что он был прав, а это раздражало больше, чем если бы был неправ.

— Хорошо. Но впредь — предупреждай.

— Заранее?

— Заранее.

— Не всегда получится, сэр.

— Почему?

— Потому что иногда предупреждение отменяет весь смысл помощи.

— Это звучит как оправдание будущим проступкам.

— Это звучит как честность, сэр. Вы сами просили.

Я усмехнулся — против воли.

— Знаешь, что самое неприятное, Альби?

— Что, сэр?

— Ты мне уже нравишься.

— Это взаимно.

— Стоп. Тебе не положено это говорить.

— Не положено. Но уместно.

— Кто решает, что уместно?

— Тот же, кто решил насчёт розы.

Я посмотрел на него долгим взглядом. Он выдержал его абсолютно спокойно — так, как может позволить себе только тот, кто уже выиграл спор, но из вежливости не торопится об этом объявлять.

— Хорошо, — сказал я. — Живи.

— Уже, сэр.

Годы спустя я нанял человека, чтобы записать эту историю точно так, как она случилась. Дважды я пытался поправить его записи — убрать розу, представить себя чуть более уверенным в то утро. Оба раза мой помощник — тот самый, из того самого утра — молча возвращал текст к оригиналу. Он и тогда знал меня лучше, чем я сам, и, кажется, за эти годы это не изменилось ни на секунду. Я решил не спорить. Некоторые поражения приятно признавать.